Вероучение

Второе Пришествие внутри нас

А. Шрамко — Wed, 20 Feb 2008 12:51:25 +0300

В эти дни первой подготовительной недели к Великому посту евангельскими чтениями в Церкви предлагается нам, как бы перед началом пути, предупреждение о том, что же нас ждет в пути. Особенно в конце его. Конечно, не краткого пути поста, но пути всей истории. Как известно, в духовно-аскетическом плане Великий пост и рассматривается как некий образ или модель жизни христианина или даже всего христианства. И вот здесь интересно разобраться, о чем же собственно, о каких событиях говорит Господь.
С одной стороны мы видим, что несомненно повествуется о кончине мира, последних днях истории перед Вторым Пришествием:

24 Но в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего,
25 и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются.
26 Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою.
27 И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба.
28 От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето.
29 Так и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко, при дверях.
30 Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет.
31 Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.
32 О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец.
(Мар.13:24-32)

Но если вернемся к началу 13-й главы, то увидим, что разговор начался с Иерусалима. Ученики восхитились величием храмовых зданий, и на это Господь ответил им пророчеством о скором их разрушении: «не останется здесь камня на камне». Некоторые фразы далее тоже скорее можно отнести к пророчествам о частных событиях в Иудее:

14 Когда же увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно, - читающий да разумеет, - тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы;
15 а кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что-нибудь из дома своего;
16 и кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою.
17 Горе беременным и питающим сосцами в те дни.
18 Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою.
(Мар.13:14-18)

Еще сильнее в этом убеждают слова , приведенные евангелистом Лукой:

20 Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его:
21 тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него,
22 потому что это дни отмщения, да исполнится все написанное.
23 Горе же беременным и питающим сосцами в те дни; ибо великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей:
24 и падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников.
(Лук.21:20-24)

Несомненно, перед нами пророчество о разрушении именно Иерусалима, что, собственно, через несколько десятков лет и произошло.
Но, в то же время, в том же Евангелии от Луки повествование, приведенное выше, продолжается так:

25 И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится;
26 люди будут издыхать от страха и ожидания [бедствий], грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются,
27 и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою.
28 Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше.
29 И сказал им притчу: посмотрите на смоковницу и на все деревья:
30 когда они уже распускаются, то, видя это, знаете сами, что уже близко лето.
31 Так, и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко Царствие Божие.
(Лук.21:25-31)

Определенно это уже о кончине мира. Так о каких же событиях пророчествует Иисус Христос?
Разумеется, этот вопрос задавался не раз, и на него найден ответ. Дело в том, что здесь, как и часто в библейских текстах, одно и то же повествование имеет многоплановую адресацию. Говорится о событиях ближайших, но через них передаются знание на более дальнюю и более глобальную перспективу. Поэтому и здесь Господь говорит одновременно о двух событиях, используя образы одного для рассказа о другом.
Но такой подход заставляет предположить – а только ли два этих плана присутствует в этом тексте? И действительно, если внимательно вчитаться, то можно обнаружить по крайней мере еще один план – о будущем распространении Церкви и о тех бедствиях и гонениях, которые придется перенести христианам. Тут же мы читаем слова, которые принято относить к пророчествам о массовом мученическом подвиге христиан:

12 Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать [вас], предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое;
13 будет же это вам для свидетельства.
14 Итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать,
15 ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам.
16 Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят;
17 и будете ненавидимы всеми за имя Мое,
(Лук.21:12-17)

Интересно, что слова «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Матф.24:29) некоторые комментаторы склонны относить к аллегорическому описанию поражения язычества, поскольку солнце, луна и звезды это распространенные символы идолопоклонства. И все эти потрясения, гонения и мучения в конце концов «когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко Царствие Божие» (Лук.21:31). То есть в ближайшей перспективе само Второе Пришествие оказывается образом более близких событий, но столь эпохальных, что они являются важнейшим и необходимым этапом на пути к нему. Даже начало его.
Но, как известно, не менее необходимым и важнейшим является еще один этап. Это Пришествие и победа Господа в сердце человека. Это тоже глубочайшее. С помрачением светил прежних ценностей. С падением звезд идолопоклонства. В скорбях и бегствах от себя самого и к себе самому. По крайней мере, таким должно быть истинное, Второе Пришествие. До этого у нас только Пришествие Первое, если есть таковое. Оно не в славе, а в уничижении нашей прежней жизни. Господь у нас в сердце не на троне Царства, а на задворках, где негде ему и главу преклонить. Поэтому если придет такое бегство и потрясение, не нужно его ужасаться, а следует радоваться, ибо это значит, что скоро узрит душа «Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою». Значит, «близко Царствие Божие».

20.02.2008

Вера Христова и вера в «больше-меньше»

А. Шрамко — Mon, 18 Feb 2008 12:35:29 +0300

Неделя о мытаре и фарисее

Сюжет, описанный в притче о мытаре и фарисее, разворачивается в храме. Не так много в Евангелии таких эпизодов. Основные события и образы Евангелия в основном связаны с жизнью вне храма, в деталях и между заботами повседневной жизни.

Обратим внимание, что религиозная жизнь современного христианина, напротив, прочно связана именно с храмом. При всем том, что Новый Завет устранил рукотворенный храм, заменив его Храмом тела Христова, как-то так складывается, что церковная жизнь оказалась привязана к храму попрочнее, может быть, чем в ветхозаветные времена, зачастую она просто не мыслится без храма. Здесь, в привычной культовой среде православный христианин видит и слышит дорогие его сердцу образы и сюжеты. Собственно, только в храме он и ощущает личную адекватность своей религии, здесь слышит и видит милые сердцу образы и символы, здесь средоточие его молитвы, здесь он встречается со Христом… Со Христом, который, как ни странно, большей частью проповедовал за стенами храма - на улицах и площадях, в хижинах и домах.

Поэтому-то сюжет притчи о мытаре и фарисее принимается гораздо ближе к сердцу, чем, например, о заблудшей овце или прощении должника. Притчевые образы сильны именно тем, что оперируют с привычными для слушателя образами. И хотя многие образы из повседневной жизни нам действительно близки, они не принимаются нашим храмовым сознанием как собственно религиозные. Нас больше захватывает сюжет как таковой, чем вложенный в него смысл…

И тут вдруг – о нас! О тех, кто стоит в храме. Где-то рядом бьёт в грудь мытарь, хвалится своим благочестием фарисей. Кто же из стоящих здесь мытарь, а кто фарисей. А кто я? Это нависает, как приговор. Мы знаем, что Господь чаще всего говорит о двух путях, совершенно противоположных. Это путь жизни и путь смерти. Третьего, «среднего» пути нет. И здесь два противоположных образа пугают нас неотвратимостью этого выбора. А вдруг я фарисей? Но… вдруг с облегчением слышим в конце притчи, что мытарь «пошел оправданным в дом свой более, нежели» фарисей…

Более или менее.... ведь это как раз так знакомо нам, привыкшим оценивать свою духовную жизнь в категориях баланса «хорошего» и «плохого». Главное, чтоб «хорошее» в совокупности перевесило…

И вот здесь мы и обнаруживаем себя фарисеями. Как будто именно нам приготовлена Спасителем эта ловушка – «больше» или «меньше»… «вышел более оправданным»… Ведь это же мы склонны к пониманию храма как исключительного места оправдания… Что сделал там, в такой степени и оправдался… Как бумерангом возвращается сознание назад, к фарисею.. . Ах да, ведь и фарисей все измерял: десятина, пост два раза в неделю… Набрал скарб хороших дел, и спи спокойно…

Но истинное покаяние не таково.. Оно не соизмеряет «больше» или «меньше»… Оно требует обращения… Внутренний поворот, в духе Христа, все делящего надвое – путь жизни, путь смерти… И поворот этот совершается Самим Богом. Для покаяния необходимо твердого понимание невозможности совершить внутренний поворот человеческими силами. Но и этого еще мало. Большинство людей это как бы понимает, но с этим «смиряется». В том плане, что, мол, грешный я, ничего из меня не получится. В этой установке много религиозного, но нет веры. Веры в то, что «невозможное человекам возможно Богу». И нет еще насущности этой веры. Трагизма последней надежды утопающего. Утопающий не торгуется, не подсчитывает. Он даже не жертвует. Он хочет жить и согласен на все. В этом истинное смирение, начало истинного покаяния. Начало же всему - вера. И не потому ли непосредственно перед притчей о мытаре и фарисее Господь и говорит известную фразу: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:8). Вера, от которой никуда не деться. Вера, которую не оставишь в храме… Вера, которой жив будешь…

18.02.2008

Крест и радость

А. Шрамко — Tue, 25 Dec 2007 15:41:02 +0300

Крест – основной символ Христианства. Церковь воспевает его как «дверь райскую», «оружие мира», «красоту церкви», «христиан упование». Апостол Павел говорит, что Господь посредством Креста примирил нас с Богом, убив вражду на нем, ту вражду, в которой мы оказались с Богом из-за греха.

Како веруеши?

А. Шрамко — Wed, 11 Jul 2007 13:24:27 +0400

Символ веры в Таинстве покаяния

Таинство покаяния требует особенного, творческого отношения со стороны пастыря. Чинопоследование этого таинства оставляет большую его часть за пределами обязательного чина, поскольку ход исповеди зависит от состояния кающегося в каждом конкретном случае и личного подхода к нему духовника. В помощь и кающемуся, и духовнику ныне существует множество пособий, в которых подробно разбираются случаи конкретных грехов и страстей. Но, к сожалению, эта безусловно важная часть покаяния порой отодвигает на задний план не менее важную обязательную часть чина. Особенно это относится к Символу веры. В лучшем случае при разборе чинопоследования таинства вскользь упоминается, что «…по Уставу положено читать Символ веры…».

Однако это требования исповедания православной веры далеко не формальная процедура, что понятно из самого смысла таинства. Попадая в плен страстей и грехов, человек тем самым отступает от Церкви и от Бога, и кающийся приходит на исповедь не просто для того, чтобы получить прощение, но для того, чтобы вернуться в Церковь, вновь присоединиться к православной христианской вере, от которой отпал. В последней заключительной молитве Таинства священник ходатайствует перед Богом о раскаявшемся грешнике: «…примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе…» Недаром Церковь всегда понимала Таинство покаяние как «второе крещение», обновление веры, возвращение на путь истины. Как же, не зная элементарных истин своей веры, можно вернуться на этот путь?

Еще в 70-80-е годы не редкостью были опытные духовники, которые начинали исповедь с вопроса "Како веруеши?", что соответствует чинопоследованию Таинства покаяния:

«Прежде всего вопрошает его о вере... И аще верит православно и несумненно, да чтет Символ веры…»

Однако, в современной пастырской практике эта часть Таинства покаяния, являющаяся, как мы видим, первейшим условием возвращения грешника в Церковь, находится практически в полном забвении и пренебрежении. Условно говоря, «психология» берет верх над догматикой.

Совершено непонятно, почему в наше время, когда, казалось бы, существует множество литературы, не в диковинку уже и курсы катехизации, регулярные пастырские беседы , все то, что облегчает познание основ вероучения, именно в это время так смягчились требования к знанию своей веры. Быть может, предполагается, что пришедший на исповедь и так много чего «читал» и многое «знает». Однако, на поверку оказывается, что все далеко не так. Особенно если не ограничиваться формальной проверкой знания Символа веры наизусть, а постараться выяснить, сколь понятен его смысл. Тем более, что вполне возможно и тот, кто не может точно пересказать Символ наизусть, может сколько-нибудь приближенно передать его смысл. Хотя, заметим, практика показывает, что все же чаще всего кто понимает смысл, наверняка знает и наизусть.

Хочу заранее предупредить – пастырю, решившемуся на такой опыт, нужно приготовиться к открытиям. Открытиям бездны догматической безграмотности прихожан. Именно прихожан, а не «захожан», то есть не новоначальных или зашедших в храм по случаю или поводу, а тех прихожан, которых мы называем «воцерковленными», которые не один год регулярно посещают богослужения, слышат проповедь в храме и постоянно участвуют в Таинствах Церкви. И вот, как оказывается, многие из таких людей обнаруживают вот такие, например, "знания":

- Некоторые не имеют понятие о Троице, вплоть до того, что это или кто это. Самое ужасное, что слово это слышали ("праздник такой"), но «как-то не задумывались». Почему не задумывались? Почему вопрос о самом главном годами даже не всплывает в сознании? Даже только эти вопросы – отдельная большая тема.

При этом среди тех, кто не имеет понятия о Троице, нередко встречаются и такие, что отвечают: «Не знаю что такое Троица, но у меня есть молитва Троице». Этот парадоксальный момент характеризует не только догматическую безграмотность, но говорит, кроме всего прочего, и о том, что молитва может пониматься не как диалог с Богом, а как священной набор слов, своего рода мантра, которую произносят или по обязанности или «для того, чтоб помогло».

- для некоторых Троица это "Иисус Христос и... не помню" или, например, "Иисус Христос, Божия Матерь и Святой Дух".

- некоторые утверждают, что "до Рождества Христова Троицы не было, потому что не было еще Иисуса Христа" или что Троица «появилась в результате эволюции вечно существующей вселенной» (явно отголосок глубоко укоренившегося за советские годы атеистического мировоззрения).

Вообще, редко кто из знающих наизусть Символ веры, может адекватно пояснить смысл слов "рожденного прежде всех век", хотя отрадно отметить, что таковые все же есть; при этом часто из тех простых прихожан, от которых и не ждешь. Некоторые умудряются в словах «прежде всех век» даже услышать нечто вроде «первее человек» (довольно распространено). Понимание бытия Иисуса Христа, как имеющего свойство конечности («возник» или «создан»), каким-то образом может мирно уживаться с достаточно твердой уверенностью, что Он - Бог и Сын Божий. А это, в частности, говорит и о совершено языческом представлении о Божестве и свойствах Божества. Надо еще добавить, что при том же понимании конечности бытия, почти никто не сказал, по крайней мере без подсказки, об Иисусе Христе как о Человеке, а тем более Богочеловеке – а ведь в этом ключ к пониманию смысла Пришествия Спасителя и отправная точка всех наших упований.

Легко предположить, что термин "единосущный" тоже весьма крепкий орешек. Но, к счастью, он чаще просто не понимается, чем ложно перетолковывается.

Как ни странно, меньше откровенно грубых и ложных представлений о Духе Святом, хотя довольно часто можно услышать, что Дух Святой «появился» в день Пятидесятницы.

Таким образом, триадология и христология в частных умопостроениях в точности повторяет всю церковную историю заблуждений в этих ключевых вопросах догматики.

Во всем этом поразительна не столько безграмотность как таковая (что можно было бы списать на «естественную» необученность), а отсутствие интереса, стремления постичь смысл. Заучив - часто только в певческом оформлении - Символ веры, многие так и держат его в памяти как таинственную мантру, не понимая и не вникая даже в приблизительное текстуальное понимание некоторых фразеологических оборотов, а не то что в смысл.

Понятно, что для коренного исправления такой ситуации нужен целый комплекс мер. Необходима систематическая катехизация прихожан в самых различных формах – от циклов проповедей и поучений во время богослужений до специальных курсов или регулярных бесед вне богослужебного времени. Надо отметить, что хотя в современной проповеди нравственный аспект существенно превалирует над догматическим, нельзя сказать, что о вероучении не говорится вообще. Быть может, и не нужно количественно увеличивать догматическую проповедь – в восприятии такой информации есть довольно узкие пределы восприятию. Но важно, чтобы такие проповеди имели определенный план. Может быть, например, поставлена цель искоренения поначалу какого-то одного распространенного заблуждения. Затем как-то логически можно перейти на следующий.

Особенно большое внимание должно быть уделено и объяснению важности правильного знания основ православной веры для практического дела спасения души. До тех пор, пока человек не поймет, что догматика является фундаментом формирования соответствующего православной вере вектора предпочтений и действий, что она придает смысл тому, что раньше казалось малопонятным набором табу и правил, что через правильное вероучение нам открывается верный образ Бога, а из этого следует и наше живое, личностное отношение к Нему, вероучительные истины будут оставаться для него какой-то навязанной сухой «теорией» и обязаловкой. Этот аспект особо важен в наше время, когда миром овладевает «новая религиозность», одной из характерных черт которой является принципиальный, а порой даже агрессивный адогматизм.

Но самое первое и простое, что можно сделать прямо сейчас это то, с чего мы и начали, --вернуть необходимость исповедания веры в Таинство покаяния. Уже это в большой мере настроит на восприятие догматических истин веры как необходимого звена в Спасении. Исповедь можно сделать мощным инструментом личной катехизации прихожан, есть возможность буквально дойти до каждого. При этом важно настроить это дело на такой лад, чтоб это не выглядело как экзамен, а именно как индивидуальная помощь пастыря, его внимание к тому, что и как член Церкви Христовой, знает и думает по вопросам веры человек. При достаточной деликатности такой разговор не в коей мере не отпугнет прихожан. Напротив, в определенном смысле может даже воодушевит – ведь, оказывается, важно не только то, что ты думаешь по поводу своей личной жизни, своих грехов и страстей, но и в отношении всей Церкви, всего миропорядка. От тебя лично, что-то зависит в этом мире. Ты – воин Христов, а потому ты посвящен в стратегию борьбы со злом и торжества правды Божией. При этом необходимо связывать вместе два звена исповеди – показывать, как догматическая грамотность помогает в борьбе с теми грехами, с которыми пришел на исповедь, как она открывает нам видение Божьего плана Спасения нашего личного и всего падшего мира.

Так постепенно, через кропотливую индивидуальную пастырскую работу, можно сделать многое из того, что, казалось бы, невозможно осуществить без значительных реформ.

11.07.2007

Детство Его и наше

А. Шрамко — Mon, 15 Jan 2007 12:15:53 +0300

В день Обрезания Господня

Сегодня Евангельское чтение праздника рассказывает нам о детстве Господа нашего Иисуса Христа– от младенчества до отрочества.

Детство Спасителя это особый, во многом загадочный для нас, период Его земной жизни – младенец, отрок Иисус, оставаясь в полноте Божества Своего, в то же время пребывал, как и все дети, в обычном для такого возраста послушании у земных Своих родителей. О был «в повиновении у них», в то время как Ему по сущности Своей «должно быть в том, что принадлежит Отцу». И хотя известный эпизод в Храме завершается тем, что Он напоминает об этом Своим земным родителям, Он продолжает им повиноваться, преуспевая «в премудрости и возрасте и в любви» не только у Бога, но и у человеков.

Необычно все это, но разве незнакомо нечто подобное и нам? Мы ведь тоже дети Божии, обладающие, правда, своим сыновством не по существу, а получившие его по благодати. Мы рождаемся в Господе от купели Крещения, мы посвящены Ему, то есть Ему отданы и предназначены. Но при всем том мы пока пребываем здесь, во всем нашем земном, находясь в повиновении земным законам, обычаям, укладу жизни. Это состояние наше временное, мы родились, но пока нам далеко до совершеннолетия, наше состояние сейчас – это детство в Боге. Мы уже родились, но еще не выросли в Нем. «Ученик не выше своего Учителя», а потому наше послушание земному не случайность и не уступка, а существенная часть нашего общего уподобления Христу. При одном важном условии – если мы не забываем, напоминаем себе, что, по своему посвящению и призванию, нам «должно быть в том, что принадлежит Отцу», а здесь мы временно, «в повиновении», и к этому земному и временному ни в коем случае нельзя прилеплять своего сердца так, чтоб оно оказалось потерянным для Бога.

Кроме того, это наше уподобление не просто этап нашего личного взросления и становления, но это миссия та самая Миссия, которую мы восприняли и призваны продолжить от Спасителя нашего. В составе тела Христова – Его Церкви- мы совершаем примирение и соединение земного и небесного. А в этом соединении вся суть нашей христианской веры.

Но в этом уподоблении мы идем в ином, чем Он, направлении. Ведь Он должен был снизойти к человечеству, нам же нужно через Него подняться к Богу. Он взрослеет и возрастает в детстве Своего человечества - от Своего Рождества к Крещению. Мы же, напротив, взрослеем в Боге - от Крещения и до… Можно было бы сказать смерти, но это не смерть, а истинное наше Рождество в Боге, наше в Нем совершеннолетие. Ибо смерти нет, смерть упразднена Его смертью за всех – Он умер за наши грехи, но воскрес, «смертью смерть поправ». А нам, приговоренным к неизбежной, казалось бы, смерти, «сущим во гробах», даровал истинную Жизнь, в которую Он благоволил нам родиться, в которой мы и стараемся преуспевать «в премудрости и возрасте и в любви у Бога»

15.01.2007

Церковь Христова - образ Святой Троицы

А. Шрамко — Tue, 20 Jun 2006 12:12:45 +0400

Опубликовано в приходском листке "Христос Воскресе!" (№8, 1999 г.)

Господь Иисус Христос в прощальной беседе с учениками обещал им послать Духа Святого, Утешителя, Который пребудет с ними вовек, Духа Истины, Который научит их всему и напомнит все, что Он Сам говорил им. Без сошествия Духа Святого невозможно было бы спасение человека. На это ясно указывает Господь, говоря: "лучше для вас, чтобы Я пошел, ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам" (Ин. 16, 7). Из этих слов можно заключить, что Дух Святой не просто заменяет Господа Иисуса Христа, но и во всем равен Ему. Дух Святой такой же совершенный Бог, как Сын и Отец.

Так перед нами раскрывается Тайна Святой Троицы - единый Бог в Трех Лицах: Отце, Сыне и Святом Духе. Познание этой тайны дается нам не только для того, чтобы мы узнали о Духе Святом, завершающем дело нашего спасения. Нам нужен образ Святой Троицы, потому что в Ней реально существует неизреченное единство любви, в котором ни одно из Лиц не теряет ни Своей самобытности, ни Своего самостоятельного совершенного Божества. По образу и подобию такого единства Бог хочет собрать и воссоединить разделенное враждой человечество.

Дух Святой сошел на апостолов через десять дней после Вознесения Господня, через пятьдесят дней после Его Воскресения. Поэтому день этот называется теперь Пятидесятницей. Дух Господень, несущий в себе силу объединения, произвел во внутренних основах души мгновенное устранение наиболее разделяющих человечество языковых границ, символически указывая этим будущее благодатное единение человечества.

В Иерусалиме в то время был большой праздник, на который сошлись из разных стран люди, говорившие на многих языках и наречиях. И тут на виду у всех произошло чудо. Апостолы внезапно получили дар говорить на всех этих языках. В душах многих там бывших людей тоже произошло внезапное преображение: они не только слышали слова апостолов на их родном языке, они получили способность понимать смысл их проповеди. Сразу же три тысячи человек присоединилось к апостолам. Так началась жизнь Церкви Христовой. Церковь - это Божий сад, который посадил Своим воплощением, крестной смертью и воскресением Господь Иисус Христос. Живительные соки для разрастания этого сада дает Дух Святой, Который потому и называется еще Господом Животворящим.

Без оживотворяющего действия Духа Святого Церковь была бы просто собранием единомышленников. Но Церковь совершенно отлична от обычных человеческих сообществ, где единство чаще всего достигается ценой подавления личности.

Единство само по себе не является самоцелью для Бога. Единство и мир между людьми могут иметь прямо антихристов дух, как это и было при строительстве Вавилонской башни. Вавилонское столпотворение иногда называют анти-пятидесятницей. Человек там терял свое лицо, становясь деталью бессмысленной машины. Бог отверг такое единство, Он делает так, что люди разделяются, перестают понимать друг друга, чтобы со временем придти к совершенно иному единству, единству Пятидесятницы.

И такие "вавилоны" то и дело повторяютя в человеческой истории. Таким "вавилоном" был и Советский Союз, по которому скорбят даже некоторые христиане, думая, что там был и мир, и единство. Но это было единство насилия и обезличивания, его идеал - серая послушная толпа с "равными потребностями". Бог разрушил этот прообраз царства антихриста, попустив раздоры и разделения.

И теперь есть надежда, что многие, лишившись единства фальшивого, придут к истинному, найдут себя в Церкви, в которой отражается совершенство взаимодополняющей любви, царящей в Святой Троице. Человек, не теряя своей личности и неповторимости, становится частью единого тела, глава которого - Христос. Соединение со Христом возможно только через присоединение к Его телу - Святой Церкви. Церковь же только там, где Дух Святой. Если мы будем действовать против Духа Святого, вопреки началам любви и свободы, то можем оказаться вне Церкви, обманывая себя внешним пребыванием в ней.

20.06.2006