Проповедь

Второе Пришествие внутри нас

А. Шрамко — Wed, 20 Feb 2008 12:51:25 +0300

В эти дни первой подготовительной недели к Великому посту евангельскими чтениями в Церкви предлагается нам, как бы перед началом пути, предупреждение о том, что же нас ждет в пути. Особенно в конце его. Конечно, не краткого пути поста, но пути всей истории. Как известно, в духовно-аскетическом плане Великий пост и рассматривается как некий образ или модель жизни христианина или даже всего христианства. И вот здесь интересно разобраться, о чем же собственно, о каких событиях говорит Господь.
С одной стороны мы видим, что несомненно повествуется о кончине мира, последних днях истории перед Вторым Пришествием:

24 Но в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего,
25 и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются.
26 Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою.
27 И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба.
28 От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето.
29 Так и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко, при дверях.
30 Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет.
31 Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.
32 О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец.
(Мар.13:24-32)

Но если вернемся к началу 13-й главы, то увидим, что разговор начался с Иерусалима. Ученики восхитились величием храмовых зданий, и на это Господь ответил им пророчеством о скором их разрушении: «не останется здесь камня на камне». Некоторые фразы далее тоже скорее можно отнести к пророчествам о частных событиях в Иудее:

14 Когда же увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно, - читающий да разумеет, - тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы;
15 а кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что-нибудь из дома своего;
16 и кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою.
17 Горе беременным и питающим сосцами в те дни.
18 Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою.
(Мар.13:14-18)

Еще сильнее в этом убеждают слова , приведенные евангелистом Лукой:

20 Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его:
21 тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него,
22 потому что это дни отмщения, да исполнится все написанное.
23 Горе же беременным и питающим сосцами в те дни; ибо великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей:
24 и падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников.
(Лук.21:20-24)

Несомненно, перед нами пророчество о разрушении именно Иерусалима, что, собственно, через несколько десятков лет и произошло.
Но, в то же время, в том же Евангелии от Луки повествование, приведенное выше, продолжается так:

25 И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится;
26 люди будут издыхать от страха и ожидания [бедствий], грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются,
27 и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою.
28 Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше.
29 И сказал им притчу: посмотрите на смоковницу и на все деревья:
30 когда они уже распускаются, то, видя это, знаете сами, что уже близко лето.
31 Так, и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко Царствие Божие.
(Лук.21:25-31)

Определенно это уже о кончине мира. Так о каких же событиях пророчествует Иисус Христос?
Разумеется, этот вопрос задавался не раз, и на него найден ответ. Дело в том, что здесь, как и часто в библейских текстах, одно и то же повествование имеет многоплановую адресацию. Говорится о событиях ближайших, но через них передаются знание на более дальнюю и более глобальную перспективу. Поэтому и здесь Господь говорит одновременно о двух событиях, используя образы одного для рассказа о другом.
Но такой подход заставляет предположить – а только ли два этих плана присутствует в этом тексте? И действительно, если внимательно вчитаться, то можно обнаружить по крайней мере еще один план – о будущем распространении Церкви и о тех бедствиях и гонениях, которые придется перенести христианам. Тут же мы читаем слова, которые принято относить к пророчествам о массовом мученическом подвиге христиан:

12 Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать [вас], предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое;
13 будет же это вам для свидетельства.
14 Итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать,
15 ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам.
16 Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят;
17 и будете ненавидимы всеми за имя Мое,
(Лук.21:12-17)

Интересно, что слова «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Матф.24:29) некоторые комментаторы склонны относить к аллегорическому описанию поражения язычества, поскольку солнце, луна и звезды это распространенные символы идолопоклонства. И все эти потрясения, гонения и мучения в конце концов «когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко Царствие Божие» (Лук.21:31). То есть в ближайшей перспективе само Второе Пришествие оказывается образом более близких событий, но столь эпохальных, что они являются важнейшим и необходимым этапом на пути к нему. Даже начало его.
Но, как известно, не менее необходимым и важнейшим является еще один этап. Это Пришествие и победа Господа в сердце человека. Это тоже глубочайшее. С помрачением светил прежних ценностей. С падением звезд идолопоклонства. В скорбях и бегствах от себя самого и к себе самому. По крайней мере, таким должно быть истинное, Второе Пришествие. До этого у нас только Пришествие Первое, если есть таковое. Оно не в славе, а в уничижении нашей прежней жизни. Господь у нас в сердце не на троне Царства, а на задворках, где негде ему и главу преклонить. Поэтому если придет такое бегство и потрясение, не нужно его ужасаться, а следует радоваться, ибо это значит, что скоро узрит душа «Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою». Значит, «близко Царствие Божие».

20.02.2008

Вера Христова и вера в «больше-меньше»

А. Шрамко — Mon, 18 Feb 2008 12:35:29 +0300

Неделя о мытаре и фарисее

Сюжет, описанный в притче о мытаре и фарисее, разворачивается в храме. Не так много в Евангелии таких эпизодов. Основные события и образы Евангелия в основном связаны с жизнью вне храма, в деталях и между заботами повседневной жизни.

Обратим внимание, что религиозная жизнь современного христианина, напротив, прочно связана именно с храмом. При всем том, что Новый Завет устранил рукотворенный храм, заменив его Храмом тела Христова, как-то так складывается, что церковная жизнь оказалась привязана к храму попрочнее, может быть, чем в ветхозаветные времена, зачастую она просто не мыслится без храма. Здесь, в привычной культовой среде православный христианин видит и слышит дорогие его сердцу образы и сюжеты. Собственно, только в храме он и ощущает личную адекватность своей религии, здесь слышит и видит милые сердцу образы и символы, здесь средоточие его молитвы, здесь он встречается со Христом… Со Христом, который, как ни странно, большей частью проповедовал за стенами храма - на улицах и площадях, в хижинах и домах.

Поэтому-то сюжет притчи о мытаре и фарисее принимается гораздо ближе к сердцу, чем, например, о заблудшей овце или прощении должника. Притчевые образы сильны именно тем, что оперируют с привычными для слушателя образами. И хотя многие образы из повседневной жизни нам действительно близки, они не принимаются нашим храмовым сознанием как собственно религиозные. Нас больше захватывает сюжет как таковой, чем вложенный в него смысл…

И тут вдруг – о нас! О тех, кто стоит в храме. Где-то рядом бьёт в грудь мытарь, хвалится своим благочестием фарисей. Кто же из стоящих здесь мытарь, а кто фарисей. А кто я? Это нависает, как приговор. Мы знаем, что Господь чаще всего говорит о двух путях, совершенно противоположных. Это путь жизни и путь смерти. Третьего, «среднего» пути нет. И здесь два противоположных образа пугают нас неотвратимостью этого выбора. А вдруг я фарисей? Но… вдруг с облегчением слышим в конце притчи, что мытарь «пошел оправданным в дом свой более, нежели» фарисей…

Более или менее.... ведь это как раз так знакомо нам, привыкшим оценивать свою духовную жизнь в категориях баланса «хорошего» и «плохого». Главное, чтоб «хорошее» в совокупности перевесило…

И вот здесь мы и обнаруживаем себя фарисеями. Как будто именно нам приготовлена Спасителем эта ловушка – «больше» или «меньше»… «вышел более оправданным»… Ведь это же мы склонны к пониманию храма как исключительного места оправдания… Что сделал там, в такой степени и оправдался… Как бумерангом возвращается сознание назад, к фарисею.. . Ах да, ведь и фарисей все измерял: десятина, пост два раза в неделю… Набрал скарб хороших дел, и спи спокойно…

Но истинное покаяние не таково.. Оно не соизмеряет «больше» или «меньше»… Оно требует обращения… Внутренний поворот, в духе Христа, все делящего надвое – путь жизни, путь смерти… И поворот этот совершается Самим Богом. Для покаяния необходимо твердого понимание невозможности совершить внутренний поворот человеческими силами. Но и этого еще мало. Большинство людей это как бы понимает, но с этим «смиряется». В том плане, что, мол, грешный я, ничего из меня не получится. В этой установке много религиозного, но нет веры. Веры в то, что «невозможное человекам возможно Богу». И нет еще насущности этой веры. Трагизма последней надежды утопающего. Утопающий не торгуется, не подсчитывает. Он даже не жертвует. Он хочет жить и согласен на все. В этом истинное смирение, начало истинного покаяния. Начало же всему - вера. И не потому ли непосредственно перед притчей о мытаре и фарисее Господь и говорит известную фразу: «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:8). Вера, от которой никуда не деться. Вера, которую не оставишь в храме… Вера, которой жив будешь…

18.02.2008

Крест и радость

А. Шрамко — Tue, 25 Dec 2007 15:41:02 +0300

Крест – основной символ Христианства. Церковь воспевает его как «дверь райскую», «оружие мира», «красоту церкви», «христиан упование». Апостол Павел говорит, что Господь посредством Креста примирил нас с Богом, убив вражду на нем, ту вражду, в которой мы оказались с Богом из-за греха.

Возьми и ходи

А. Шрамко — Mon, 10 Dec 2007 18:20:29 +0300

Проповедь в Неделю о расслабленнном

Что прежде всего бросается в глаза при чтении сегодняшнего Евангелия (Иоан. 5, 1-16)?

Устоявшийся “веками освященный ” порядок получения благодати у Овчей купели и та легкость, с которой Господь его ломает.

Детство Его и наше

А. Шрамко — Mon, 15 Jan 2007 12:15:53 +0300

В день Обрезания Господня

Сегодня Евангельское чтение праздника рассказывает нам о детстве Господа нашего Иисуса Христа– от младенчества до отрочества.

Детство Спасителя это особый, во многом загадочный для нас, период Его земной жизни – младенец, отрок Иисус, оставаясь в полноте Божества Своего, в то же время пребывал, как и все дети, в обычном для такого возраста послушании у земных Своих родителей. О был «в повиновении у них», в то время как Ему по сущности Своей «должно быть в том, что принадлежит Отцу». И хотя известный эпизод в Храме завершается тем, что Он напоминает об этом Своим земным родителям, Он продолжает им повиноваться, преуспевая «в премудрости и возрасте и в любви» не только у Бога, но и у человеков.

Необычно все это, но разве незнакомо нечто подобное и нам? Мы ведь тоже дети Божии, обладающие, правда, своим сыновством не по существу, а получившие его по благодати. Мы рождаемся в Господе от купели Крещения, мы посвящены Ему, то есть Ему отданы и предназначены. Но при всем том мы пока пребываем здесь, во всем нашем земном, находясь в повиновении земным законам, обычаям, укладу жизни. Это состояние наше временное, мы родились, но пока нам далеко до совершеннолетия, наше состояние сейчас – это детство в Боге. Мы уже родились, но еще не выросли в Нем. «Ученик не выше своего Учителя», а потому наше послушание земному не случайность и не уступка, а существенная часть нашего общего уподобления Христу. При одном важном условии – если мы не забываем, напоминаем себе, что, по своему посвящению и призванию, нам «должно быть в том, что принадлежит Отцу», а здесь мы временно, «в повиновении», и к этому земному и временному ни в коем случае нельзя прилеплять своего сердца так, чтоб оно оказалось потерянным для Бога.

Кроме того, это наше уподобление не просто этап нашего личного взросления и становления, но это миссия та самая Миссия, которую мы восприняли и призваны продолжить от Спасителя нашего. В составе тела Христова – Его Церкви- мы совершаем примирение и соединение земного и небесного. А в этом соединении вся суть нашей христианской веры.

Но в этом уподоблении мы идем в ином, чем Он, направлении. Ведь Он должен был снизойти к человечеству, нам же нужно через Него подняться к Богу. Он взрослеет и возрастает в детстве Своего человечества - от Своего Рождества к Крещению. Мы же, напротив, взрослеем в Боге - от Крещения и до… Можно было бы сказать смерти, но это не смерть, а истинное наше Рождество в Боге, наше в Нем совершеннолетие. Ибо смерти нет, смерть упразднена Его смертью за всех – Он умер за наши грехи, но воскрес, «смертью смерть поправ». А нам, приговоренным к неизбежной, казалось бы, смерти, «сущим во гробах», даровал истинную Жизнь, в которую Он благоволил нам родиться, в которой мы и стараемся преуспевать «в премудрости и возрасте и в любви у Бога»

15.01.2007

Церковь Христова - образ Святой Троицы

А. Шрамко — Tue, 20 Jun 2006 12:12:45 +0400

Опубликовано в приходском листке "Христос Воскресе!" (№8, 1999 г.)

Господь Иисус Христос в прощальной беседе с учениками обещал им послать Духа Святого, Утешителя, Который пребудет с ними вовек, Духа Истины, Который научит их всему и напомнит все, что Он Сам говорил им. Без сошествия Духа Святого невозможно было бы спасение человека. На это ясно указывает Господь, говоря: "лучше для вас, чтобы Я пошел, ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам" (Ин. 16, 7). Из этих слов можно заключить, что Дух Святой не просто заменяет Господа Иисуса Христа, но и во всем равен Ему. Дух Святой такой же совершенный Бог, как Сын и Отец.

Так перед нами раскрывается Тайна Святой Троицы - единый Бог в Трех Лицах: Отце, Сыне и Святом Духе. Познание этой тайны дается нам не только для того, чтобы мы узнали о Духе Святом, завершающем дело нашего спасения. Нам нужен образ Святой Троицы, потому что в Ней реально существует неизреченное единство любви, в котором ни одно из Лиц не теряет ни Своей самобытности, ни Своего самостоятельного совершенного Божества. По образу и подобию такого единства Бог хочет собрать и воссоединить разделенное враждой человечество.

Дух Святой сошел на апостолов через десять дней после Вознесения Господня, через пятьдесят дней после Его Воскресения. Поэтому день этот называется теперь Пятидесятницей. Дух Господень, несущий в себе силу объединения, произвел во внутренних основах души мгновенное устранение наиболее разделяющих человечество языковых границ, символически указывая этим будущее благодатное единение человечества.

В Иерусалиме в то время был большой праздник, на который сошлись из разных стран люди, говорившие на многих языках и наречиях. И тут на виду у всех произошло чудо. Апостолы внезапно получили дар говорить на всех этих языках. В душах многих там бывших людей тоже произошло внезапное преображение: они не только слышали слова апостолов на их родном языке, они получили способность понимать смысл их проповеди. Сразу же три тысячи человек присоединилось к апостолам. Так началась жизнь Церкви Христовой. Церковь - это Божий сад, который посадил Своим воплощением, крестной смертью и воскресением Господь Иисус Христос. Живительные соки для разрастания этого сада дает Дух Святой, Который потому и называется еще Господом Животворящим.

Без оживотворяющего действия Духа Святого Церковь была бы просто собранием единомышленников. Но Церковь совершенно отлична от обычных человеческих сообществ, где единство чаще всего достигается ценой подавления личности.

Единство само по себе не является самоцелью для Бога. Единство и мир между людьми могут иметь прямо антихристов дух, как это и было при строительстве Вавилонской башни. Вавилонское столпотворение иногда называют анти-пятидесятницей. Человек там терял свое лицо, становясь деталью бессмысленной машины. Бог отверг такое единство, Он делает так, что люди разделяются, перестают понимать друг друга, чтобы со временем придти к совершенно иному единству, единству Пятидесятницы.

И такие "вавилоны" то и дело повторяютя в человеческой истории. Таким "вавилоном" был и Советский Союз, по которому скорбят даже некоторые христиане, думая, что там был и мир, и единство. Но это было единство насилия и обезличивания, его идеал - серая послушная толпа с "равными потребностями". Бог разрушил этот прообраз царства антихриста, попустив раздоры и разделения.

И теперь есть надежда, что многие, лишившись единства фальшивого, придут к истинному, найдут себя в Церкви, в которой отражается совершенство взаимодополняющей любви, царящей в Святой Троице. Человек, не теряя своей личности и неповторимости, становится частью единого тела, глава которого - Христос. Соединение со Христом возможно только через присоединение к Его телу - Святой Церкви. Церковь же только там, где Дух Святой. Если мы будем действовать против Духа Святого, вопреки началам любви и свободы, то можем оказаться вне Церкви, обманывая себя внешним пребыванием в ней.

20.06.2006

Слава от века до века

А. Шрамко — Fri, 02 Jun 2006 01:53:08 +0400

Проповедь на праздник Вознесения Господня

36 Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам.

37 Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа.

38 Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши?

39 Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня.

40 И, сказав это, показал им руки и ноги.

41 Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища?

42 Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда.

43 И, взяв, ел пред ними.

44 И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах.

45 Тогда отверз им ум к уразумению Писаний.

46 И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день,

47 и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима.

48 Вы же свидетели сему.

49 И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше.

50 И вывел их вон [из города] до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их.

51 И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо.

52 Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью.

53 И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь.

(Лук.24:36-53)

При чтении этого повествования невольно возникает вопрос - чему, собственно, радовались апостолы,простившись с Господом? При расставании, казалось бы, более естественна печаль или хотя бы грусть. Но читаем, что они "возвратились в Иерусалим с великою радостью". Не просто радостью, но великой. Часто эту радость связывают с обещанием обетования, в результате которого апостолы должны были облечься силою свыше. Возможно это и так. В любом случае перед нами только неизменный текст и наши предположения. Подумаем, какие еще возможны предположения.

Мы сейчас понимаем, что за сила свыше обещалась апостолам. И гораздо нас, конечно, понимали это апостолы. Но, скорее, уже потом, когда этот дар получили. Разумеется, они не могли не обратить внимание на слова Спасителя об обетовании. Но могло ли быть тогда ими это оценено до такой степени, чтоб не грустить после расставания с любимым учителем, а, напротив, исполняться великой радостью?

Тем более уместен этот вопрос и потому, что о радости говорится раньше. Еще тогда, когда апостолы увидели воскресшего Господа, "они от радости еще не верили и дивились". Можно предположить, что последующая великая радость была естественным продолжением этой радости. Все последующие действия и слова Господа только увеличивали и преумножали эту радость. Что же Он делал и говорил?

Он "ел с ними", Он "отверз им ум к уразумению Писаний". И что "надлежит исполниться всему", как уже исполнилось Воскресение. Надлежит распространяться делу Христа, то есть славе Его на земле.

Вот эта непрекращающаяся и в любом случае торжествующая слава стала очевидным фактом для еще недавно так растерянных учеников. Все как бы собралось вместе перед их глазами, в их сознании, в их сердцах. Они уловили динамику этой славы. Что ей нет предела, что она побеждает смерть, все, что угодно. Ничто не может помешать ее движению. И то, что будет всегда больше того, что есть. Могли ли они думать, что увидят живым Учителя? Могли ли они хотя бы мечтать о том, что они увидели при Вознесении? Не только смерть преодолена, но каждое действие Господа, оказывается, обещает нечто большее - невиданное и великое. Ожидание и вера в это великое и исполняла сердца их радостью великой.

Почему же у нас нет этой радости? Почему мы, знающие так много фактов, свидетельств славы Божией, находимся в состоянии, будто это слава нас не касается, что это рассказы из чего-то далекого и сказочного?

Это происходит не с нами... Вот, видимо, в чем дело... Знание фактов это не опыт. Мы не пережили в должной мере явление славы Божией , лично для себя не уловили ее динамики. Поэтому нам надлежит все пережить как бы сызнова. И сейчас мы находимся в состоянии растерянности апостолов после распятия и смерти Спасителя. Философы так и называют наше время как время "смерти Бога". Факт "смерти Бога" стал самым реальным и доминирующим в мире, забылись все слова, все обетования. Люди не потеряли, не отошли от Бога. Они Его похоронили. Живут сами по себе "христианские ценности" как знаки или вещи, оставленные для почитания памяти дорогого, но усопшего родственника. Мы "любим" Бога. Но Он для нас в слишком буквальном смысле "историческая личность". О которой можно только грустить...

Как же нам вернуться к радости? Придет ли к нам Спаситель и явит ли силу и славу Свою? Давайте верить, если хотя бы не сердцем, то разумом. Ведь это уже было. Было с апостолами. Их опыт это не наш опыт. Но можно ли его не учесть? Учесть то, что уже были такие рассеянные люди, но вскоре стали свидетелями того, что не могли даже вообразить. Что же будет с нами? Мы тоже не знаем. Но знаем, что будет нечто такое, что Бог "действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем", чтобы мы "укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота", и за все это Ему "слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь". (Еф.3:20-21)

01.06.2006