Получится ли у нас личная жизнь?

Не сложилась личная жизнь священнослужителя... Развод - уже свершившийся факт. Смирение... Есть ли шанс устроить личную (не подпольную) жизнь?

В последнее время все более прихожу к выводу, что для священнослужителя в идеальном случае подходит только целибат. Тогда без всякого самообмана, в священники решались бы идти те, кто мог бы поставить знак равенстве между личной жизнью и своим служением. Понятно, что и в этом случае никто не застрахован. Но, по крайней мере, все зависит от самого человека, его способности противостоять искушению.. Ты изначально выбираешь такой путь, а остальное - дело твоей веры, верности твоему обетованию.

Мы же, признавая женатое священство, готовим себе часто ловушку. От нас как бы и не требуется полной отдачи своему священническому долгу. Предполагается, что наряду с твоей "общественной" деятельностью, у тебя есть еще утешительный островок жизни "личной". Конечно, все это может накладываться друг на друга до почти полного совпадения. Но это по сути не решает проблему разделения жизни. И в миру есть люди, которые втягивают чуть ли без остатка всю семью в какое-то "дело жизни". Но все-таки остается куда отступать. Проще говоря, охладел к своей работе, стал больше жить "своей" жизнью - и никто тебя не осудит. Потому что любой общественный труд самим же обществом определяется как некая посильная лепта в "общую корзину", за что тебе из этой "корзины" предлагается заработанная тобой часть. И эта часть служит реализации конечных устремлений человека, того, что и называется личной жизнью.

По сути это и есть тот сад Едемский, который Бог заповедал человеку, "чтобы возделывать его и хранить его" (Быт 2, 15). Пусть даже в нынешнем виде личная жизнь не напоминает даже той праведной жизни, что была в раю. По сути это и есть то же, только в униженном и извращенном виде. Мы же признаем , что как поклонение идолам, так и вера в истинного Бога - это область чего-то одного и того же, что мы называем религией Как есть истинная и неистинная религия, так есть истинная и неистинная личная жизнь. Именно истинная реализация личной жизни и есть конечная точка и устремление процесса спасения. Возвращение в рай, то есть возвращение всемью, в домашнюю церковь.

Райской, внутренней жизни человек противостоит некая другая жизнь, другое возделывание. Именно об этой жизни сказано:

"И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят" (Быт 3, 23).

Это жизнь общественнная, она отчуждение и наказание, которое должно быть преодолено:

"...ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле" (Быт 4, 12).

И цель этого "скитальца и изгнанника" - вернуться в Едем. И пока такая возможность исключена, дается некий образ , намек пути к истинной жизни:

Ной начал возделывать землю и насадил виноградник (Быт.9:20).

Именно Ной, заключивший первый завет с Богом, получивший обетование мира и надежды.

Виноградник же, как известно, образ Церкви.

Церковь, которую основал Христос, это истинная личная жизнь. Это семья в самом глубоком и коренном смысле этого слова.

Посмотрим, как к семье относится лжерелигия. Там личная жизнь становится достоянием общественной. Личная жизнь терпима, но в перспективе она должна исчезнуть, уступив место общественной. То есть обратное движение. Значит и здесь, доказывая от противного, мы видим, что истинная религия должна продвигать от рабства общественного к свободе личного. Не превращать семью в "ячейку общества", а присоединяя "изгнанников и скитальцев" общества к семье.

Именно в предположении о такой семье-Церкви и можно говорить об отцовстве пастыря, который, будучи образом Самого Христа, выходит за грань личного и общественного. Он хранитель и отец новой созидаемой Христом личной жизни. Поэтому у него не может быть другой личной жизни, кроме Церкви. Поэтому же служение его уже не работа, понимаемая как несение некоторого общественного бремени, плата за кусочек от общественного пирога.

Откуда же взялась эта личная жизнь священнослужителя, это утешение, в котором мы нуждаемся за пределами рая? Можно предположить, что это допущение могло сформироваться в результате столкновения с реальностью, когда стало понятно - ныне существующая церковь не есть Церковь-семья, она не рай, а значит, по большому счету, не-Церковь. А коль не-Церковь, то просто общественная организация, работа, наказание. На каком же основании в нерайской организации должны действовать райские законы? Трудно это признать, но и не признать невозможно. Поэтому священнослужителю дается обычное внерайское утешение - личная жизнь, более личная, чем его служение. С известными ограничениями - шанс дается только один.

По сути - это лукавство. Столь же единственный брак требуется и от любого христианина. Но реально в жизни, как известно, нередки разводы.

Выводы такие.

Либо Церковь - семья. Тогда священник в равной мере отец для всех. Поэтому - целибат. Поэтому выход из священства - грех отречения от отцовства.

Либо церковь - общественное устроение. Тогда, как и везде, личная жизнь, устраиваемая по общим законам. Возможен тогда и выход из священства - это просто увольнение.

Третьего не дано. Третье, как говорят, от лукавого.

Так что? Будем строить истинную личную жизнь? Будем строить Церковь или будем довольствоваться ее подобием, на которое искусственно распространяем законы Царства Божия, те законы, которые там не работают, превращаясь в свою противоположность? Вместо свободы - иго, маскируемое под "смирение" и "послушание".