Переход отца Александра Живицы в Зарубежную церковь.
Итак, случилось то, что и ожидалось. Один из самых добросовестных и честных священников епархии ушел из патриаршей церкви. При этом уехал именно заграницу, а не остался здесь. Можно ли в этом случае говорить продался?
Да нет. Вроде и не того склада человек, что "отпавший" пару лет назад отец Евгений Грушецкий. Тому "либералу" так пригрелось в Америке, что не побрезговал и, казалось бы, чуждым ему фундаментализмом зарубежников. Как, впрочем, и те тоже как-то не заметили весьма широкого экуменизма последнего.
Сегодня, конечно, случай не тот. Все помнят, как отец Александр, отвергая служение на белорусском (что ни говори, по принципиальным соображениям), не побоялся пойти на безнадежный бунт против настоятеля Петро-Павловского собора отца Георгия Латушко. В результате он попал на бедный приход за городом. Так что идейные принципы отца Александра весьма близки его новой иерархии. Однако, вот что смущает. Было бы все просто, если бы переход в другую юрисдикцию был бы просто обретением более близкого по идеям окружения.
Сложность в том, что требуется отречение, то есть заявление о безблагодатности и незаконности той церковной структуры, в которой был раньше. И не только был, но и был крещен и рукоположен. Значит, признавая незаконность "поставленного от мирских начальников" епископа, нельзя не признать безблагодатность и незаконность собственной хиротонии.
Казалось бы, начинать надо с отречения от священства. По-хорошему, и крещения. Так называемый переход без крещения, принятый сейчас даже для протестантов, фактически является тактической уступкой. Еще более тактическая и даже политическая уступка - так называемый переход в сущем сане. Чтобы, как говорится, "без лишних жертв". Можно, конечно, сказать, что здесь переход не в другую конфессию, а в другую юрисдикцию. Только ведь недаром прославленный в зарубежной церкви Иоанн Сан-Францисский утверждал, что в православии нет такого понятия, как "юрисдикция". Либо я признаю, что ты пришел от православного епископа или не признаю. Либо принимаю без всякого "перехода", либо отвергаю.
Нынешние же части Русской церкви фактически отказывают друг другу в православности. Вот где-то тут и кончается вся честность и искренность. Тем более, что акт отречения происходит в непосредственной связи с практическим моментом перехода. Получается таку, что отъезжая во Францию, брал благословение у своего "незаконного" епископа, называл его Владыкой и прочее, а найдя пристанище у зарубежников, вдруг "прозрел". Хотя, конечно, он давно туда собирался, да вот только мосты сжигать не хотелось. Вот передо мной Владыка-экуменист, еретик, но он мне епископ, потому что я еще не нащупал противоположного берега. Абсурд. Если ты пришел к какому-то важному для тебя выводу, отряхни прах с ног твоих и иди "искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок". Не оглядываясь назад. Поминайте жену Лотову!
Да нет. Вроде и не того склада человек, что "отпавший" пару лет назад отец Евгений Грушецкий. Тому "либералу" так пригрелось в Америке, что не побрезговал и, казалось бы, чуждым ему фундаментализмом зарубежников. Как, впрочем, и те тоже как-то не заметили весьма широкого экуменизма последнего.
Сегодня, конечно, случай не тот. Все помнят, как отец Александр, отвергая служение на белорусском (что ни говори, по принципиальным соображениям), не побоялся пойти на безнадежный бунт против настоятеля Петро-Павловского собора отца Георгия Латушко. В результате он попал на бедный приход за городом. Так что идейные принципы отца Александра весьма близки его новой иерархии. Однако, вот что смущает. Было бы все просто, если бы переход в другую юрисдикцию был бы просто обретением более близкого по идеям окружения.
Сложность в том, что требуется отречение, то есть заявление о безблагодатности и незаконности той церковной структуры, в которой был раньше. И не только был, но и был крещен и рукоположен. Значит, признавая незаконность "поставленного от мирских начальников" епископа, нельзя не признать безблагодатность и незаконность собственной хиротонии.
Казалось бы, начинать надо с отречения от священства. По-хорошему, и крещения. Так называемый переход без крещения, принятый сейчас даже для протестантов, фактически является тактической уступкой. Еще более тактическая и даже политическая уступка - так называемый переход в сущем сане. Чтобы, как говорится, "без лишних жертв". Можно, конечно, сказать, что здесь переход не в другую конфессию, а в другую юрисдикцию. Только ведь недаром прославленный в зарубежной церкви Иоанн Сан-Францисский утверждал, что в православии нет такого понятия, как "юрисдикция". Либо я признаю, что ты пришел от православного епископа или не признаю. Либо принимаю без всякого "перехода", либо отвергаю.
Нынешние же части Русской церкви фактически отказывают друг другу в православности. Вот где-то тут и кончается вся честность и искренность. Тем более, что акт отречения происходит в непосредственной связи с практическим моментом перехода. Получается таку, что отъезжая во Францию, брал благословение у своего "незаконного" епископа, называл его Владыкой и прочее, а найдя пристанище у зарубежников, вдруг "прозрел". Хотя, конечно, он давно туда собирался, да вот только мосты сжигать не хотелось. Вот передо мной Владыка-экуменист, еретик, но он мне епископ, потому что я еще не нащупал противоположного берега. Абсурд. Если ты пришел к какому-то важному для тебя выводу, отряхни прах с ног твоих и иди "искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок". Не оглядываясь назад. Поминайте жену Лотову!
22.05.2000
__________________________
свящ. Александр ШРАМКО
Отправить комментарий