И меня сосчитали

На днях в Минске должно было состояться так называемое молитвенное стояние, то есть, попросту, православный митинг. Разумеется, все законно, чинно и благородно. О сем не столь привычном деянии объявлено по радио. Мало того, накануне митрополит отослал президенту письмо, в котором передал “озабоченность” православных граждан. На этой же неделе было организовано срочное собрание ведущих священников города и представителей власти. Даже некие правозащитники забрели на огонек. Что же так всколыхнуло столь обычно любвеобильных к власти православных? Чуть до гражданского неповиновения не дошло. Да и как еще назвать достаточно массовый и организованный отказ граждан от новых белорусских паспортов, идущих на смену еще повсеместно распространенным “молоткасто-серпастым”? Может быть, граждане протестуют против возвращенного герба с пятиконечной звездой? Нет, он считается гораздо более “православным”, чем низвергнутый “оппозиционный” всадник с крестом на щите. Может быть, христианская совесть выражает так свое отвращение к нынешней президентской диктатуре, узурпировавшей всю полноту власти в стране? Тоже не то – здесь у нас полная лояльность, уходящая своей традицией еще в людоедские сталинские времена. Что с нами только ни делали эти “богодорованные” вожди. И церковь на корню уничтожали, и миллионами людских жертв Вавилон свой коммунистический строили, не то что говорить, думать свободно запрещали. И никаких протестов. В том же духе и поныне. "Спокойствие, уверенность, надежность, которые мы испытываем в современной жизни, во многом определяются твердой рукой президента страны", - так было сказано в эти же праздничные дни с самых высоких церковных трибун.

Так чем же так покачнуло нашу традиционную лояльность? Как нетрудно догадаться, все дело в модных теперь пресловутых цифирках-кодах, озабоченность которыми прокатилась сначала по Украине, а потом и по России. Вот настал черед и Белоруссии.

Как и положено провинциалам, мы немножко запаздываем. Взоры провинции всегда устремлены в столицы с жадной готовностью к самому нелепому подражанию. По аналогии со всей прочей и церковная жизнь наша во многом окрашивается колоритом модных околоцерковных крайностей, старательно раздуваемых соответствующими “благочестивыми” изданиями. Вот и ныне, хоть и с некоторым опозданием, волна увлеченности цифровой магией нас таки не обошла. Опоздание же, как видно, объясняется не только запоздалой реакцией на столичные моды, но и тем обескураживающим фактом, что как-то не наблюдалось полной аналогии. Штрихи-то у нас есть. А вот с ИНН оказалось сложнее. Где же отыскать этот номер, если ИНН, как таковой, в государстве белорусском пока, по крайней мере, не вводился? Как же так? Неужто даже антихрист обошел вниманием белорусов? Индивидуальный номер… Стоп!

И где же это мы слышали что-то подобное? Ах да! Нашлось! Даже от сердца отлегло.

Есть же у нас так называемый личный номер, который стали проставлять в новом паспорте. Видите ли, теперь будет не только номер паспорта, который меняется при замене, но еще и постоянный для каждого человека. Ну, казалось бы, номер и номер. Назови хоть горшком, только в печь не клади. Какая мне, собственно, разница, по какой классификации тусуюет мои данные государственная бюрократия. Лишь бы не заставляли выкрикивать номер на арестантских поверках. Лишь бы ты сам не понимал себя как безличный номер или винтик.

Но нет, не может сов…, простите, православная душа пройти мимо такой святыни, как паспорт. Наш человек гораздо более склонен ценить то, что дает ему государство, чем то, что дает Бог. Да ведь, как известно, только с бумажкой он и человек. И в этом протесте против паспортов сказывается совсем не бунт, а благоговение перед канцелярским свидетельством.

Так что же узрел бдительный “духовный” взор в личном номере? Уж так хотелось, чтобы нашлась там эта страшная комбинация из трех “шестерок”. Искали их там очень старательно. Даже некоторые озабоченные батюшки начали с жаром убеждать, что они там, якобы, есть, только их, знаете,… “просто так не видно”. А у меня как раз новый паспорт. Дай, думаю, посмотрю. А вдруг сподоблюсь узреть. Смотрю, и кажется мне, что большая часть номера мне очень знакома. Действительно - это же дата моего рождения! Вот тебе и “шестерки”.

Этот очевидный факт, как видно, “открылся” и озабоченным стражам антихриста. Признали таки, что нет там “шестерок”, и на время смолкли. Но потом сообразили – по поводу российского ИНН ведь тоже шум не вокруг “шестерок”, а вокруг самого факта глобальной регистрации, чуть ли не инвентаризации, граждан. Они протестуют против того, что их посчитали и в компьютер занесли. А в компьютере, известное дело, антихрист водится. Ему там почему-то сподручнее, чем в канцелярских ящичках, в которых доныне хранились наши учетные данные. Пыли, что ли, меньше? Так вот, а вдруг этот антихрист возьмет и все про нас прочитает и печать свою поверх родных наших серпов и молотов поставит?

Вот к этому свелся протест. Сосчитали и нас не спросили. Их сосчитали и нас сосчитали. Как в той мультипликационной сказке, где какой-то козлик, что ли, научился считать и пересчитывал всех зверей, которых встречал. А те возмущались один за другим: “Он и меня сосчитал!” Кто бы мог подумать, что этот нехитрый детский мультик окажется мудрым пророчеством. Правда, детская сказка, как и положено, была со счастливым концом. Даже звери поняли, что как их не считай, они ничего не теряют, если не теряют сами себя. Найдут ли силы и наши люди преодолеть, наконец, тоталитарный менталитет и понять, что не так уж и жива эта связь между бумажкой и личностью, между номерами и нашей Богом дарованной душой, чтобы, по словам отца Иоанна (Крестьянкина), запомнить и уяснить для себя волю Божию: "Сыне, даждь Ми твое сердце" - не паспорт, не пенсионное удостоверение, не налоговую карточку, но сердце. Вот зачем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием - кому мы в жизни служим, чем живем.

Кажется, все сказано предельно ясно, и вряд ли можно чем-то разумным возразить. Почему же так хочется некоторым людям в церкви, чтобы был какой-то антихристов код, печать, от которой можно было бы отказаться? Думаю, потому, что поблекла на нас другая печать, печать Духа Святого, та печать, по которой безошибочно распознаются Божьи люди. Вот и решили действовать от противного – стереть с себя некие общие знаки человеческого происхождения, чтобы как-то выделиться, отсутствием номера пометить себя “православными”. Больше, как видно, нечем.