Хочу предложить подумать над теми словами апостола Павла, которые всем хорошо известны и которые фактически остаются незамеченными, так как акцент больше падает на предыдущие слова:

Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены

ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.

Всем известно это начало 13-ой главы Послания к Римлянам. Они многократно цитируются, комментируются и перетолковываются. Эти слова столь значительны для нас, людей преимущественно политизированных, привыкшим все явления в жизни рассматривать с точки зрения вовлеченности в земную машину власти, что не замечаем как-то, к чему ведет апостол. Нам кажется, что главное уже сказано. Да, надо подчиняться... Ну, можно еще порассуждать на тему власть "Божья" или "не Божья", кому, соответственно, нельзя не подчиниться, а кому можно и что-то возразить, да когда это нужно, а когда не нужно.... И прочее, прочее.

Что-то дальше говориться о податях, но это нас уже не трогает. Да исправно платить подати это символ подчинения государству. Вот апостол и приводит это в качестве примере. И уже завершающе звучат для нас слова:

5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.

6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.

Но давайте же почитаем дальше. Внезапно тема подати становится центральной, как будто все и велось к этому. И еще более парадоксально, что из этой "холодной" темы внезапно вырастает тема любви - самая важная тема в христианстве.

7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.

8 Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.

Проще говоря, апостол предлагает рассчитаться с миром, чтобы не быть никому должным.

Всем известно чувство, когда ты кому-то должен. Сознание невыплаченного долга связывает, над душой тяготеет зависимость от кредитора, даже если он не требует немедленного возврата долга. Ты уже не можешь свободно относится к этому человеку. Поэтому так часто можно услышать: “ Я не люблю оставаться должным”. Так говорят люди свободные, которых тяготит излишняя зависимость, пусть даже и от приятеля.

Тем более Церковь не может оставаться в тягостной зависимости от мира. Который, как известно, “во зле лежит”. Поэтому лучше отдать ему то, что он требует: : кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь. Вы удовлетворены? Теперь оставьте нас наедине с собой. Именно потому, что власти мира чужие для Церкви, потому она им и повинуется. А вовсе не потому, что Церковь благоговеет перед ними. Лишь как бы в утешение говорится, что через все в мире как-то осуществляется воля Божия. Над своими же Церковь не властвует. Здесь другие законы, и даже не законы, а благодать любви. Разве может тяготить долг любимому и любящему? Если тяготит, то это уже не любовь. В нормальной семье нет должников, а зависимость друг от друга не отягощает, а освобождает перед внешними.

Что же происходит в современной церковной среде? Совсем обратное.

Обязательная плата за требы – это не просто побор. Фиксированные цены позволяют рассчитаться перед своими. Я вам сделал, вы мне отдали то, что полагается. Теперь мы свободны друг от друга. Очень удобно, особенно в наше время, когда зыбки границы Церкви, храм посещают люди разной степени воцерковленности. Тяжело бремя ответственности перед ними, и ответственность эта уникальна в каждом случае. Тогда вот и сформировалась такая система, когда ответственность унифицирована и твердо определена в чисто экономическом выражении. Вообще, как известно, деньги удобны именно тем, что это обезличенный товар.

А что же происходит с внешними, в первую очередь – с государством. Церковь полностью поддалась антихристовой уловке тоталитаризма. Церковь не хочет рассчитываться с государством, в самом простом случае – не платит налогов. И государство знает об этом, но его-то как раз и устраивает такая ситуация. Ведь оно имеет зацепку, просто даже зависимость должника, пусть даже чисто моральную. Оно так поступает не только по отношению к церкви. Налоговое законодательство нарочито устраивается мак, чтобы не смог выжить тот, кто захочет честно рассчитаться, а значит – освободиться. И вот церковь добровольно попадает в этот капкан. Она в полной зависимости от милости правящих сил.

Сейчас власть не только бюрократии, но и толстосумов. И с этой властью налаживаются подобные же отношения. Экономическая деятельность в церкви развивается так, что ее успех определяется милостью “доброхотов”, имеющих часто отдаленное отношение к собственно церковной жизни. Даже храмы сейчас строятся так, что сами верующие ни построить, ни даже содержать их не в состоянии. Церковь, таким образом, оказывается связанной миром, который обретает удобные лазейки обмирщения церкви.

Это выражается в разных формах, которые мы здесь не будем разбирать. Для примера можно обратить внимание хотя бы на последние события, связанные с “несогласованным” принятием социальной доктрины. Недовольство властей это недовольство хозяина, по меньшей мере – кредитора.

Почему же боимся освободиться, рассчитаться? Потому что свобода предполагает ответственность. Проще ведь ждать подачки. Да еще придется опереться на своих, в подавляющем большинстве - бессильных, и ничего не значащих, как сказано в Писании. Придется с ними работать.

Вот именно! Здесь основополагающий выход из тупика. Ведь от Церкви и требуется, чтобы она благодатью Святого Духа восполняла бессильное мира. Она и будет это делать, если останется наедине с собой, будет уповать только на это бессильное. Тогда не останется места для той “закулисы” церковной деятельности, которая закрыта от своих же, так называемых рядовых верующих. Церковь действительно сможет делать общее дело. Ведь литургия, главное, что совершается в храме, и означает общее дело.

Реальные же шаги начинаются в экономической области. Нужно не побояться рассчитаться с властями мира, в первую очередь – с государством. И начать есть с чего – хотя бы с налогов.