Вероучение

Таинство покаяния требует особенного, творческого отношения со стороны пастыря. Чинопоследование этого таинства оставляет большую его часть за пределами обязательного чина, поскольку ход исповеди зависит от состояния кающегося в каждом конкретном случае и личного подхода к нему духовника. В помощь и кающемуся, и духовнику ныне существует множество пособий, в которых подробно разбираются случаи конкретных грехов и страстей. Но, к сожалению, эта безусловно важная часть покаяния порой отодвигает на задний план не менее важную обязательную часть чина. Особенно это относится к Символу веры. В лучшем случае при разборе чинопоследования таинства вскользь упоминается, что «…по Уставу положено читать Символ веры…».

Однако это требования исповедания православной веры далеко не формальная процедура, что понятно из самого смысла таинства. Попадая в плен страстей и грехов, человек тем самым отступает от Церкви и от Бога, и кающийся приходит на исповедь не просто для того, чтобы получить прощение, но для того, чтобы вернуться в Церковь, вновь присоединиться к православной христианской вере, от которой отпал. В последней заключительной молитве Таинства священник ходатайствует перед Богом о раскаявшемся грешнике: «…примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе…» Недаром Церковь всегда понимала Таинство покаяние как «второе крещение», обновление веры, возвращение на путь истины. Как же, не зная элементарных истин своей веры, можно вернуться на этот путь?

Еще в 70-80-е годы не редкостью были опытные духовники, которые начинали исповедь с вопроса "Како веруеши?", что соответствует чинопоследованию Таинства покаяния:

«Прежде всего вопрошает его о вере... И аще верит православно и несумненно, да чтет Символ веры…»

Однако, в современной пастырской практике эта часть Таинства покаяния, являющаяся, как мы видим, первейшим условием возвращения грешника в Церковь, находится практически в полном забвении и пренебрежении. Условно говоря, «психология» берет верх над догматикой.

Совершено непонятно, почему в наше время, когда, казалось бы, существует множество литературы, не в диковинку уже и курсы катехизации, регулярные пастырские беседы , все то, что облегчает познание основ вероучения, именно в это время так смягчились требования к знанию своей веры. Быть может, предполагается, что пришедший на исповедь и так много чего «читал» и многое «знает». Однако, на поверку оказывается, что все далеко не так. Особенно если не ограничиваться формальной проверкой знания Символа веры наизусть, а постараться выяснить, сколь понятен его смысл. Тем более, что вполне возможно и тот, кто не может точно пересказать Символ наизусть, может сколько-нибудь приближенно передать его смысл. Хотя, заметим, практика показывает, что все же чаще всего кто понимает смысл, наверняка знает и наизусть.

Хочу заранее предупредить – пастырю, решившемуся на такой опыт, нужно приготовиться к открытиям. Открытиям бездны догматической безграмотности прихожан. Именно прихожан, а не «захожан», то есть не новоначальных или зашедших в храм по случаю или поводу, а тех прихожан, которых мы называем «воцерковленными», которые не один год регулярно посещают богослужения, слышат проповедь в храме и постоянно участвуют в Таинствах Церкви. И вот, как оказывается, многие из таких людей обнаруживают вот такие, например, "знания":

- Некоторые не имеют понятие о Троице, вплоть до того, что это или кто это. Самое ужасное, что слово это слышали ("праздник такой"), но «как-то не задумывались». Почему не задумывались? Почему вопрос о самом главном годами даже не всплывает в сознании? Даже только эти вопросы – отдельная большая тема.

При этом среди тех, кто не имеет понятия о Троице, нередко встречаются и такие, что отвечают: «Не знаю что такое Троица, но у меня есть молитва Троице». Этот парадоксальный момент характеризует не только догматическую безграмотность, но говорит, кроме всего прочего, и о том, что молитва может пониматься не как диалог с Богом, а как священной набор слов, своего рода мантра, которую произносят или по обязанности или «для того, чтоб помогло».

- для некоторых Троица это "Иисус Христос и... не помню" или, например, "Иисус Христос, Божия Матерь и Святой Дух".

- некоторые утверждают, что "до Рождества Христова Троицы не было, потому что не было еще Иисуса Христа" или что Троица «появилась в результате эволюции вечно существующей вселенной» (явно отголосок глубоко укоренившегося за советские годы атеистического мировоззрения).

Вообще, редко кто из знающих наизусть Символ веры, может адекватно пояснить смысл слов "рожденного прежде всех век", хотя отрадно отметить, что таковые все же есть; при этом часто из тех простых прихожан, от которых и не ждешь. Некоторые умудряются в словах «прежде всех век» даже услышать нечто вроде «первее человек» (довольно распространено). Понимание бытия Иисуса Христа, как имеющего свойство конечности («возник» или «создан»), каким-то образом может мирно уживаться с достаточно твердой уверенностью, что Он - Бог и Сын Божий. А это, в частности, говорит и о совершено языческом представлении о Божестве и свойствах Божества. Надо еще добавить, что при том же понимании конечности бытия, почти никто не сказал, по крайней мере без подсказки, об Иисусе Христе как о Человеке, а тем более Богочеловеке – а ведь в этом ключ к пониманию смысла Пришествия Спасителя и отправная точка всех наших упований.

Легко предположить, что термин "единосущный" тоже весьма крепкий орешек. Но, к счастью, он чаще просто не понимается, чем ложно перетолковывается.

Как ни странно, меньше откровенно грубых и ложных представлений о Духе Святом, хотя довольно часто можно услышать, что Дух Святой «появился» в день Пятидесятницы.

Таким образом, триадология и христология в частных умопостроениях в точности повторяет всю церковную историю заблуждений в этих ключевых вопросах догматики.

Во всем этом поразительна не столько безграмотность как таковая (что можно было бы списать на «естественную» необученность), а отсутствие интереса, стремления постичь смысл. Заучив - часто только в певческом оформлении - Символ веры, многие так и держат его в памяти как таинственную мантру, не понимая и не вникая даже в приблизительное текстуальное понимание некоторых фразеологических оборотов, а не то что в смысл.

Понятно, что для коренного исправления такой ситуации нужен целый комплекс мер. Необходима систематическая катехизация прихожан в самых различных формах – от циклов проповедей и поучений во время богослужений до специальных курсов или регулярных бесед вне богослужебного времени. Надо отметить, что хотя в современной проповеди нравственный аспект существенно превалирует над догматическим, нельзя сказать, что о вероучении не говорится вообще. Быть может, и не нужно количественно увеличивать догматическую проповедь – в восприятии такой информации есть довольно узкие пределы восприятию. Но важно, чтобы такие проповеди имели определенный план. Может быть, например, поставлена цель искоренения поначалу какого-то одного распространенного заблуждения. Затем как-то логически можно перейти на следующий.

Особенно большое внимание должно быть уделено и объяснению важности правильного знания основ православной веры для практического дела спасения души. До тех пор, пока человек не поймет, что догматика является фундаментом формирования соответствующего православной вере вектора предпочтений и действий, что она придает смысл тому, что раньше казалось малопонятным набором табу и правил, что через правильное вероучение нам открывается верный образ Бога, а из этого следует и наше живое, личностное отношение к Нему, вероучительные истины будут оставаться для него какой-то навязанной сухой «теорией» и обязаловкой. Этот аспект особо важен в наше время, когда миром овладевает «новая религиозность», одной из характерных черт которой является принципиальный, а порой даже агрессивный адогматизм.

Но самое первое и простое, что можно сделать прямо сейчас это то, с чего мы и начали, --вернуть необходимость исповедания веры в Таинство покаяния. Уже это в большой мере настроит на восприятие догматических истин веры как необходимого звена в Спасении. Исповедь можно сделать мощным инструментом личной катехизации прихожан, есть возможность буквально дойти до каждого. При этом важно настроить это дело на такой лад, чтоб это не выглядело как экзамен, а именно как индивидуальная помощь пастыря, его внимание к тому, что и как член Церкви Христовой, знает и думает по вопросам веры человек. При достаточной деликатности такой разговор не в коей мере не отпугнет прихожан. Напротив, в определенном смысле может даже воодушевит – ведь, оказывается, важно не только то, что ты думаешь по поводу своей личной жизни, своих грехов и страстей, но и в отношении всей Церкви, всего миропорядка. От тебя лично, что-то зависит в этом мире. Ты – воин Христов, а потому ты посвящен в стратегию борьбы со злом и торжества правды Божией. При этом необходимо связывать вместе два звена исповеди – показывать, как догматическая грамотность помогает в борьбе с теми грехами, с которыми пришел на исповедь, как она открывает нам видение Божьего плана Спасения нашего личного и всего падшего мира.

Так постепенно, через кропотливую индивидуальную пастырскую работу, можно сделать многое из того, что, казалось бы, невозможно осуществить без значительных реформ.

11.07.2007

Сегодня Евангельское чтение праздника рассказывает нам о детстве Господа нашего Иисуса Христа– от младенчества до отрочества.

Детство Спасителя это особый, во многом загадочный для нас, период Его земной жизни – младенец, отрок Иисус, оставаясь в полноте Божества Своего, в то же время пребывал, как и все дети, в обычном для такого возраста послушании у земных Своих родителей. О был «в повиновении у них», в то время как Ему по сущности Своей «должно быть в том, что принадлежит Отцу». И хотя известный эпизод в Храме завершается тем, что Он напоминает об этом Своим земным родителям, Он продолжает им повиноваться, преуспевая «в премудрости и возрасте и в любви» не только у Бога, но и у человеков.

Необычно все это, но разве незнакомо нечто подобное и нам? Мы ведь тоже дети Божии, обладающие, правда, своим сыновством не по существу, а получившие его по благодати. Мы рождаемся в Господе от купели Крещения, мы посвящены Ему, то есть Ему отданы и предназначены. Но при всем том мы пока пребываем здесь, во всем нашем земном, находясь в повиновении земным законам, обычаям, укладу жизни. Это состояние наше временное, мы родились, но пока нам далеко до совершеннолетия, наше состояние сейчас – это детство в Боге. Мы уже родились, но еще не выросли в Нем. «Ученик не выше своего Учителя», а потому наше послушание земному не случайность и не уступка, а существенная часть нашего общего уподобления Христу. При одном важном условии – если мы не забываем, напоминаем себе, что, по своему посвящению и призванию, нам «должно быть в том, что принадлежит Отцу», а здесь мы временно, «в повиновении», и к этому земному и временному ни в коем случае нельзя прилеплять своего сердца так, чтоб оно оказалось потерянным для Бога.

Кроме того, это наше уподобление не просто этап нашего личного взросления и становления, но это миссия та самая Миссия, которую мы восприняли и призваны продолжить от Спасителя нашего. В составе тела Христова – Его Церкви- мы совершаем примирение и соединение земного и небесного. А в этом соединении вся суть нашей христианской веры.

Но в этом уподоблении мы идем в ином, чем Он, направлении. Ведь Он должен был снизойти к человечеству, нам же нужно через Него подняться к Богу. Он взрослеет и возрастает в детстве Своего человечества - от Своего Рождества к Крещению. Мы же, напротив, взрослеем в Боге - от Крещения и до… Можно было бы сказать смерти, но это не смерть, а истинное наше Рождество в Боге, наше в Нем совершеннолетие. Ибо смерти нет, смерть упразднена Его смертью за всех – Он умер за наши грехи, но воскрес, «смертью смерть поправ». А нам, приговоренным к неизбежной, казалось бы, смерти, «сущим во гробах», даровал истинную Жизнь, в которую Он благоволил нам родиться, в которой мы и стараемся преуспевать «в премудрости и возрасте и в любви у Бога»

15.01.2007

Господь Иисус Христос в прощальной беседе с учениками обещал им послать Духа Святого, Утешителя, Который пребудет с ними вовек, Духа Истины, Который научит их всему и напомнит все, что Он Сам говорил им. Без сошествия Духа Святого невозможно было бы спасение человека. На это ясно указывает Господь, говоря: "лучше для вас, чтобы Я пошел, ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам" (Ин. 16, 7). Из этих слов можно заключить, что Дух Святой не просто заменяет Господа Иисуса Христа, но и во всем равен Ему. Дух Святой такой же совершенный Бог, как Сын и Отец.

Так перед нами раскрывается Тайна Святой Троицы - единый Бог в Трех Лицах: Отце, Сыне и Святом Духе. Познание этой тайны дается нам не только для того, чтобы мы узнали о Духе Святом, завершающем дело нашего спасения. Нам нужен образ Святой Троицы, потому что в Ней реально существует неизреченное единство любви, в котором ни одно из Лиц не теряет ни Своей самобытности, ни Своего самостоятельного совершенного Божества. По образу и подобию такого единства Бог хочет собрать и воссоединить разделенное враждой человечество.

Дух Святой сошел на апостолов через десять дней после Вознесения Господня, через пятьдесят дней после Его Воскресения. Поэтому день этот называется теперь Пятидесятницей. Дух Господень, несущий в себе силу объединения, произвел во внутренних основах души мгновенное устранение наиболее разделяющих человечество языковых границ, символически указывая этим будущее благодатное единение человечества.

В Иерусалиме в то время был большой праздник, на который сошлись из разных стран люди, говорившие на многих языках и наречиях. И тут на виду у всех произошло чудо. Апостолы внезапно получили дар говорить на всех этих языках. В душах многих там бывших людей тоже произошло внезапное преображение: они не только слышали слова апостолов на их родном языке, они получили способность понимать смысл их проповеди. Сразу же три тысячи человек присоединилось к апостолам. Так началась жизнь Церкви Христовой. Церковь - это Божий сад, который посадил Своим воплощением, крестной смертью и воскресением Господь Иисус Христос. Живительные соки для разрастания этого сада дает Дух Святой, Который потому и называется еще Господом Животворящим.

Без оживотворяющего действия Духа Святого Церковь была бы просто собранием единомышленников. Но Церковь совершенно отлична от обычных человеческих сообществ, где единство чаще всего достигается ценой подавления личности.

Единство само по себе не является самоцелью для Бога. Единство и мир между людьми могут иметь прямо антихристов дух, как это и было при строительстве Вавилонской башни. Вавилонское столпотворение иногда называют анти-пятидесятницей. Человек там терял свое лицо, становясь деталью бессмысленной машины. Бог отверг такое единство, Он делает так, что люди разделяются, перестают понимать друг друга, чтобы со временем придти к совершенно иному единству, единству Пятидесятницы.

И такие "вавилоны" то и дело повторяютя в человеческой истории. Таким "вавилоном" был и Советский Союз, по которому скорбят даже некоторые христиане, думая, что там был и мир, и единство. Но это было единство насилия и обезличивания, его идеал - серая послушная толпа с "равными потребностями". Бог разрушил этот прообраз царства антихриста, попустив раздоры и разделения.

И теперь есть надежда, что многие, лишившись единства фальшивого, придут к истинному, найдут себя в Церкви, в которой отражается совершенство взаимодополняющей любви, царящей в Святой Троице. Человек, не теряя своей личности и неповторимости, становится частью единого тела, глава которого - Христос. Соединение со Христом возможно только через присоединение к Его телу - Святой Церкви. Церковь же только там, где Дух Святой. Если мы будем действовать против Духа Святого, вопреки началам любви и свободы, то можем оказаться вне Церкви, обманывая себя внешним пребыванием в ней.

20.06.2006