Права человека

На минувшей неделе среди церковных новостей наиболее актуальной остается ситуация вокруг протестантской церкви «Новая жизнь». Усиливается давление на церковь со стороны прокуратуры и других управленческих структур города. Дело в том, что община приняла решение не допускать в молитвенный дом любых чиновников, пока не будет отменено решение Минского горисполкома о принудительном выкупе здания.

В ответ прокуратура налагает взыскания по каждому факту такого недопущения. Ранее в церковь не были допущены представители МЧС, Минскводоканала и налоговых органов, а на этой неделе пастор Вячеслав Гончаренко и юрист церкви Сергей Луканин были вызваны в прокуратуру в связи с отказом в инспектировании здания церкви работниками Энергонадзора. За это общине грозит штраф в размере около 350 долларов США. Заместитель районного прокурора Д. Зырянов предупредил представителей церкви, что будет реагировать по каждому факту и налагать соответствующие штрафы, пока это не вымотает общину. Кроме того, по словам прокурора, могут быть применены «иные методы реагирования». Таким образом, в адрес руководителей церкви еще раз прозвучала угроза уголовного преследования.
В связи с обострением ситуации верующие церкви провели эту неделю в усиленной молитве и посте.
«Для нас это битвы одного и того же духовного сражения, и мы готовы идти достаточно далеко, чтобы отстоять свои интересы и возможность проводить богослужения. Мы благодарны всем, кто реагирует на нашу просьбу о поддержке – да благословит их всех Господь. Это наше общее дело. В моем сердце есть глубокая уверенность, что Господь будет лично вступаться за нас и производить перемены в этой стране», – сказал пастор церкви Вячеслав Гончаренко.
В ответ на обращение церкви к общественности и христианским епископам продолжают поступать письма поддержки и ободрения, в том числе и из-за рубежа.
«Все церкви нашего объединения разделяют ваши трудности и молятся за вас. Мы знаем, что всякий, кто идет против церкви Христовой, будет остановлен Богом. Много раз мы убеждались в этом здесь, в Латвии», - пишет, например, пастор Николай Латышевич.
А в письме из болгарской церкви «Прорыв» сообщается: «Мы с вами в наших сердцах. Поддерживаем вас в наших молитвах и будем делать все возможное, чтобы помешать давлению в духовной и в естественной сферах, пока не увидим реальный прорыв в этой ситуации».
К сожалению, приходится констатировать, что с солидарностью между христианскими конфессиями у нас Беларуси не совсем благополучно. В стороне предпочитают оставаться даже протестанты. Но вот на этих днях наметились и определенные сдвиги в этом направлении. 5 февраля с участием католиков, греко-католиков и протестантов в католической общине Пресвятой Девы Марии Остробрамской состоялась экуменическое богослужение, во время которого верующие молились за церковь «Новая жизнь» и всех, кто испытывает гонения от властей за веру.
Собственно же внутренняя церковная жизнь основных конфессий протекает достаточно спокойно. В среду у католиков начался Великий пост, то есть непосредственная подготовка к празднику Пасхи. В этот первый день поста митрополит Минско-Могилевский Тадеуш Кондрусевич во время мессы в кафедральном соборе пожелал «чтобы Великий пост стал для каждого действительно благословленным временем нашего возвращения, чтоб мы, сильные в своей вере, достойно встретили торжество Воскресения и могли радоваться вместе с воскресшим Господом».
В этот же день Белтелерадиокомпания организовала он-лайн конференцию с Тадеушом Кондрусевичем. Естественно, большая часть вопросов касалась духовного смысла поста, но глава белорусских католиков воспользовался этой возможностью и для того, чтобы еще раз акцентировать внимание на своих приоритетах, среди которых продолжение курса на дальнейшую белорусизацию Католической церкви, но, вместе с тем, уважение права людей всех национальностей иметь возможность молиться на своем языке. C православными он призвал базировать отношения «не на том, что нас разделяет, а в первую очередь на том, что нас объединяет. Кроме вероучительных элементов, сегодня нас объединяет и проблема вызовов современности».
Очень беспокоит митрополита Тадеуша Кондрусевича и ситуация с острой нехваткой храмов в Минске, где, по его словам, на 300 тысяч католиков приходиться всего 4 храма, два из которых очень маленькие, и две часовни. Приходы вынуждены снимать помещения в ЖЭС-ах и других арендуемых помещениях.
Отвечая на вопрос о скандале с карикатурами, в результате которого журналист Александр Сдвижков приговорен к трем годам лишения свободы. К сожалению, митрополит Тадеуш Кондрусевич не посчитал нужным высказаться против несоразмерного деянию наказания, остановившись лишь на том, что «надо уважать каждую религию, надо уважать каждую конфессию, надо уважать каждого человека», а также на том, что у мусульман можно многому поучиться.
Косвенно в ряд событий религиозной жизни можно поставить и XV Минскую международную книжную выставку-ярмарку «Книги Беларуси – 2008», которая проходила с 6 по 10 февраля. На выставке были представлены среди прочих католические и православные издательства.
Среди событий в жизни Православной церкви можно отметить назначение нового ректора для Минских духовных академии и семинарии. Им стал игумен Иоасаф (Морза) - на смену выбранному епископом архимандриту Леониду (Филю), хиротония которого состоится 12 февраля.

10.02.2008

Со второй половины января, как у православных, так и у католиков, наступает время некой духовной паузы, когда особенное переживание событий, связанный с Пришествием Господа Иисуса Христа на землю уже прошло, а до Пасхи еще далеко. Впрочем, подготовка к этому важнейшему празднику начинается задолго, и именно с этим подготовительным периодом, именуемым Великим постом, связан особенный аскетический и молитвенный труд души в имя духовного обновления и стяжания особенной благодати у Господа.

У католиков Великий пост начнется уже в эту среду. У православных еще и сам Великий пост предполагает несколько недель предпостного приготовления, и начнется все это во второй половине февраля. Но пока, как уже было сказано, время некоторого послабления, так называемый мясоед – в знак отсутствия каких-то особенных телесных ограничений.

Протестанты же, как известно, не столь строго связаны с календарем, но вот у некоторых из них время особенного духовного стяжания наступит, как видно, гораздо раньше и по объективным, не зависящим от их воли обстоятельствам. Речь идет о тех из них, кому правящий в Беларуси режим отказывает в праве молиться в собственном приобретенном для этой цели и обустроенном здании. В этом отношении ситуация вокруг церквей «Новая жизнь» в Минске и «Новое поколение» в Барановичах абсолютно идентичная.

30 января по делу церкви «Новое поколение состоялось очередное судебное заседание. Предыдущее судебное заседание, которое состоялось 10 января, закончилось тем, что судья не усмотрела вины церкви в формальном нарушении использования земельного участка, т.к. ею были предоставлены официальные письма из горисполкома, в которых церковь обязывалась проводить богослужения на этой территории. Поэтому дело было приостановлено, и в горисполком был отправлен соответствующий запрос.

Однако спустя три недели, хотя к делу не было добавлено ни одного документа, мнение судьи резко изменилось, и она (Оксана Сарахман) признала церковь виновной в нецелевом использовании земельного участка. Согласно этому решению, церковь должна выплатить штраф в размере 20 базовых величин (700 тыс. бел. рублей, то есть примерно 340 у. е.).

Юрист Сергей Луканин, представлявший интересы церкви в суде, отметил абсурдность и противоречивость требований к церкви: «С одной стороны, они высылают официальные письма, в которых обязывают церковь проводить богослужения в здании, принадлежащем верующим, а с другой стороны, по этому же адресу власти присылают землеустроительную службу, которая предлагает оштрафовать церковь за нецелевое использование земельного участка». Однако судья Оксана Сарахман не нашла нужным разговаривать с юристом на эту тему.

Еще более сложным и запутанным выглядит конфликт вокруг минской церкви «Новая жизнь». Эта тяжба длится уже не один год. Одно время даже появлялась некотороя надежда на мирное разрешение ситуации. Чиновники делали благодушные многообещающие заявления, а вице-премьер Александр Косинец персонально поручил уполномоченному по делам религий и национальностей Леониду Гуляко в сжатые сроки урегулировать проблемную ситуацию между церковью "Новая жизнь" и Мингорисполкомом путем переговоров.

Однако на деле все это оказалось обыкновенной бюрократической игрой, затеянной с целью запутать и измотать противника. Как видно, отступить в своих претензиях к церкви власти и не предполагали. И в конце января они пошли на открытое обострение. 21 января во время встречи с представителями протестантских религиозных объединений Леонид Гуляко "неоднократно грубил" секретарю совета епископов Объединения христиан полного Евангелия Сергею Луканину, а также "делал недопустимые высказывания в адрес руководства религиозного объединения". Об этом пастор церкви Вячеслав Гончаренко заявил в своем обращении, которое он 29 января отправил в Совет министров и в котором потребовал принять меры против зарвавшегося чиновника.

Но в этот же день на адрес церкви пришло два письма из прокуратуры, в которых пастору Вячеславу Гончаренко вынесено предупреждение за то, что в здание церкви не допускаются представители МЧС и других государственных служб. Дело в том, что верующие продолжают акцию гражданского неповиновения властям города, которая выражается в отказе пропускать в здание церкви чиновников с целью проверок деятельности общины. Акция, как заявляют представители церкви, продолжится до тех пор, пока не будут выполнены требования: отменить незаконное решение Минского горисполкома о выкупе здания церкви и разрешить перепрофилировать здание церкви в культовое.

В ответ прокуратура заявила, что в случае отказа пастора явиться в прокуратуру рассматривается вариант насильственного привода Вячеслава Гончаренко в прокуратуру.

Пастор «Новой жизни» обратился за помощью и поддержкой к белорусским епископам с просьбой об участии и поддержке в связи с непростой ситуацией, которая сложилась вокруг церкви «Новая Жизнь». Кроме того с 4 по 10 февраля в «Новой Жизни» объявлена неделя молитвы и поста. «Воззри на угрозы их!» – такой девиз этой молитвенной недели.

05.02.2008

Нынешнее белорусское религиозное законодательство лучше называть антирелигиозным. Принятый в 2002 году Закон о свободе совести позволил государству более жестко контролировать религиозную жизнь в стране.

В последнее время с целью ликвидации неугодных религиозных общин все чаще используются такие требования закона, которые не всегда даже при самом законопослушном желании возможно выполнить.

Одной из таких зацепок является пункт статьи 17 закона, в котором среди документов, необходимых для регистрации религиозной общины требуется и «документ, подтверждающий право размещения религиозной общины по месту нахождения, указанному в уставе».

Именно с этим требованием и связана недавняя юридическая ликвидация протестантской общины «Завет Христа». (См. здесь)

Основанием для ликвидации этой общины послужило то, что «юридический адрес церкви не соответствует нормам» нового закона. Что это значит? Попросту община была зарегестрирована на домашний адрес пастора, что вполне допускалось нормами закона 1992 года. Например, один из самых значительных православных приходов имел с начала своего основания юридический адрес по месту жительства одной из прихожанок, а другой, еще более значительный приход, вообще в чистом поле по адресу физически несуществующего объекта. И действительно – какой еще может быть адрес у новообразованной общины? Как такая община, еще не зарегистрированная, то есть не имеющая никаких прав, может иметь еще до регистрации какое-то «право размещения», кроме как только по домашнему адресу? Разве что по адресу объединения, если община в таковой входит, или по адресу родственной общины по деноминации. А если нет ни объединения, ни другой общины с соответствующим зданием? Регистрвация невозможна, а значит невозможна и легальная религиозная деятельность. Неужели люди возьмут и по причине отсутствия «соответствующего» адреса разбредутся? Скорее всего, они будут собираться , общаться и молиться. Но это «вредительство» не терпит белорусский закон и за такие нелегальные «сборища» жестко карает – штрафами и арестами. Так, например, пастор этой же ликвидированной теперь общины был ранее осужден за такой «криминал» на 10 суток административного ареста.

А что если и есть адрес, а не набирается для необходимой регистрации 20 человек? Ситуация столь же абсурдная.

А абсурд весь оттого, что за основу белорусского закона был принят российский. Дело не в том, что последний так уж плох, хотя, конечно, далеко не идеал с точки зрения прав человека. Но дело в том, что к взятому из него белорусское законотворчество добавило одно небольшое, но радикальное отличие. Российский закон тоже говорит о регистрации, о необходимости для этого 20 человек и т. Д. Но одно существенное но. Он не запрещает, в отличие от белорусского закона, религиозную деятельность без регистрации, а водит особой статьей понятие «религиозной группы»:

Статья 7. Религиозная группа

3. Религиозные группы имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Вот этого всего и лишены белорусские верующие, а потому и в вечном долгу у государства, которое имеет все полномочия для насилия над совестью граждан, запрещая им веровать и молиться так, как им эта самая совесть и подсказывает. Так что «Закон о свободе совести» лучше бы переименовать в «Закон над свободой совести». Это будет больше соответствовать действительности.

31.05.2006

Свобода понятие весьма многоплановое – его можно рассматривать и в духовном, и нравственном, и психологическом, и социальном аспектах. Даже если мы остановимся только на социальном аспекте, то и здесь есть различие. Свобода как субъективно-побудительное начало, то есть свобода личности с точки зрения самой личности, и свобода как внешне-правовое поле, то есть допустимая степень свободы личности с точки зрения общества.

Именно этот второй аспект социальной свободы личности, то есть то, что принято называть правами человека, нас интересует сегодня.

До недавнего времени теме прав человека не уделялось должного внимания в церковном сознании. Да если и уделялось, то чаще в качестве констатации, что идея прав человека это порождение безбожия, а значит нечто совершенно чуждое православному миросозерцанию. При этом в противовес правам человека непременно противопоставлялся приоритет его обязанностей. Мол, только на фундаменте твердого осознания своих социальных обязанностей и можно построить общество, близкое к религиозным идеалам, тогда как абсолютизация прав человека ведет к гордыне, своеволию и разрушению моральных основ общества.

Странно однако, что уж очень такой взгляд напоминает подход к идее свободы и прав человека, знакомый нам со времен господства коммунистической идеологии, разве что известный тезис о «свободе как познанной необходимости» подменен сентенцией на все случаи жизни о необходимости следования воле Божией. За всем этим нельзя не видеть явный парадокс – ведь именно коммунистическое государство и было бесспорным порождением не просто безбожия, но крайне ненавистного богоборчества. Тем не менее, моральный климат этого общества оценивается, как правило, более высоко, чем нынешнее.

Не говорит ли это о том, что столь ценимая нами, как «религиозная ценность», «общественная мораль» вовсе никак не связана с христианским характером общества. Возможно, к этому выводу и вел нас Промысл Божий. Можем ли мы проигнорировать этот урок, давшийся нам такой ценой?

И, похоже, что определенные выводы сделаны. В Основах социальной концепции РПЦ, хотя и оговаривается , что представление о неотъемлемых правах личности является одним из доминирующих принципов современного именно светского правосознания, утверждается, тем не менее, что «идея таких прав основана на библейском учении о человеке как образе и подобии Божием, как онтологически свободном существе… Бог хранит свободу человека, никогда не насилуя его волю».

В одном из документов, единогласно принятых на III Всеправославном предсоборном совещании в 1986 г. в Женеве об этом говорится так:

«Вершиной человеческой личности, как отдельного носителя личностного Бога, так и общества лиц, отражающих посредством единства человеческого рода жизнь во Святой Троице и общение Божественных лиц, является Божественный дар свободы, посредством которого человек, сознавая самого себя, получает вместе с тем и возможность выбора между добром и злом (Быт. 2, 16—17)».

Дарованная Богом свобода дает личности возможность и право самостоятельно определяться в своих мыслях и поступках, самостоятельно ставить жизненные цели, определять средства их реализации. Словом, полностью распоряжаться своей жизнью. Более того, человек обретает независимость по отношению к Самому Богу: он свободен определиться — с Богом он или против Бога.

Но вот тут оказывается, что христианам не всегда хватает духа быть до конца последовательными в верности идее свободы личности, как последователен ей Создатель. Бог допустил, даже не предполагая, а точно зная, что человек Его отвергнет. Нам же страшно допустить даже возможность такого самоопределения личности – вплоть до отделения от Бога.

В чем конкретно это выражается?

Как известно, существует две теории - естественного и позитивного права. Согласно первой теории , право существует независимо от государства и дается человеку по факту его рождения. Согласно второй, право предоставляется государством через нормативные акты. ОСК отдает предпочтение теории естественного права, поскольку «эта теория не утратила связи с христианской традицией, ибо исходит из убеждения, что понятия добра и зла присущи человеческой природе, а потому право вырастает из самой жизни, основываясь на совести ("категорическом нравственном императиве")». Но при этом вводится существенная оговорка, что данная теория «в своих построениях не учитывает падшести человеческой природы».

Спрашивается, каким же образом можно это учесть? ОСК провозглашают следующее:

«Права нужны христианину прежде всего для того, чтобы, обладая ими, он мог наилучшим образом осуществить свое высокое призвание к "подобию Божию", исполнить свой долг перед Богом и Церковью, перед другими людьми, семьей, государством, народом и иными человеческими сообществами».

С этим, конечно, не поспоришь, но заметим, что здесь говорится о правах именно христианина, а не человека вообще. Понятно, что для христианина в отношении самого себя права и социальная свобода являются довольно условными ценностями. Безусловной ценностью является достижение Царства Божия, и ради этого возможен какой угодно уровень аскезы – самоограничении во всех земных благах, в том числе и свободе.

Главный же вопрос состоит в том, как относиться к свободе других людей, даже тех, чей выбор мы считаем гибельным. Для других это совсем иное, чем для себя. В связи с этим уместно вспомнить слова Н. Бердяева о том , что «забота о хлебе для себя есть материальная забота, а забота о хлебе для другого есть духовная забота».

Восполнить этот пробел ОСК и была, видимо, призвана Декларация о правах и достоинстве человека, принятая на недавно прошедшем так называемом Всемирном Русском Народном Соборе. Разумеется, решения такого нецерковного собора сами по себе не могут иметь ни малейшей канонической силы, но определенный церковный авторитет им придало участие в создании документа представителей Церкви.

Напоминая о том, что «голос совести человека может быть заглушен грехом», декларация провозглашает следующее:

"Мы признаем права и свободы человека в той мере, в какой они помогают восхождению личности к добру".

Спрашивается - как и кто определит, что такое добро, которому призваны служить права и свободы человека? Ведь заглушен грехом может быть не только голос совести не только отдельного человека, но и всего общества в целом, о чем мы прекрасно знаем из опыта как прошлых лет, так и современности. Почему же у нас так неистребима эта презумпция виновности человека перед обществом, а не наоборот? Почему самодовлеющей ценностью у нас является государство, а не личность? Ведь Бог действует в этом мире именно через личность. А мир в целом, во все своем «коллективе», принципиально «во зле лежит» и во власти «князя мира сего». Мы знаем о святых личностях, но пока не слышали о святых государствах и обществах. Естественно, конечно, возразить – а Церковь? Но Церковь отдельно не существуют, она растворена в общества и имеет границы не физические, а мистические, ее границы проходят даже не между людьми, а по сердцам людей, да еще не только в пространстве, но и во времени. Конкретная историческая Церковь не является носителем Истины во всей полноте. Она содержит Истину в своем существе и проявляет ее через возрожденных и преобразившихся личностей. И именно таким образом Церковь призвана влиять на общество, а не директивными указаниями в направлении добра, а тем более не апеллируя к такому инструменту принуждения как государство. К государству Церковь может обращаться не с целью ограничения прав и свобод личности, а напротив – для ограждения от таких посягательств.

Именно потому, что мы не раю, мы тем более должны понимать, что социальные свободы и права человека в этом мире, лежащем во зле, имеют не просто преходящую земную ценность, но они есть условие, при котором возможна та или иная степень автономности личности от этого мира. Сумеет ли личность использовать свою автономность для спасения, самоопределится ли она в направлении к Богу, это уже вопрос миссии Церкви. Но эта миссия может осуществляться только в сфере свободного выбора личности. Вот когда Церковь по тем или иным причинам слаба для такой миссии, тогда и возникает соблазн использовать внешние рычаги, как-то «подтолкнуть» человека к Царству Божию. Но принудить к Царству Божию – какая бы степень этого принуждения ни была – нельзя. В Легенде о Великом Инквизиторе Достоевский убедительно показал, как на таком пути вместо Царства Божия легко угодить в царство антихриста.

Настало время сделать выводы, учесть неудачный исторический опыт такого искусительного пути и вернуться к ясному пониманию самодавлеющей ценности свободы человека, в том числе и социальной.

Свобода это воздух, без которого невозможна жизнь. Им дышат не только добрые, но и злые. Но его нельзя прикрыть для одних, а оставить для других. Неизбежно станет душно всем. А итог – смерть.

29.05.2006